Сериал «Алекс Лютый» — это как бы мрачная комедийная сага, где на фоне подмосковной дачи происходит кровавое разложение дачников и писателей, у которых, как оказалось, в голову мог залезть только один преступник — Александр Лютый, гитлеровский палач и вроде бы умерший в сорок пятом году. Так вот, в этой хронике непрекращающегося гротеска и кровавых переполохов, убийца, злодей и, к слову, геополитический персонаж, вдруг появляется снова на сцене, словно из-за параллельных миров, чтобы окончательно запутать всех людей в пучине лжи и грязи. Итак, начинается всё с того, что на своей даче, среди зеленых куртин и застоявшегося воздуха, убит писатель, которого собирался опубликовать книгу о гитлеровском аппарате смерти, а самое главное — о личности, которую страшно признать — Алекс Лютый. Вот, перед смертью, он успевает сообщить своему доброжелателю и помощнику — генералу Петру Сомову — что Лютый, которого считали погребенным под землей в сорок четвертом, жив и здоров. Так вот, по приказу этого самого Сомова, в дело включается следователь — полковник Егор Сухарев, человек с лицом, вытянутым до степени гиперболы, и с взглядом — чуть ли не через всю Москву. Ну и, конечно, к нему присоединяется новый сотрудник — старший лейтенант Борис Касьянов, которого словно специально создали для того, чтобы добавлять трагикомический колорит и оттенки безумия. Весь сериал — это как бы тандем из сухого «следствия», клоунских моментов и гипертрофированных персонажей, создающих эффект гротеска, который то и дело разрывает серую реальность, превращая её в театр трюков и фарса. Так вот, весь сюжет будто бы выкристаллизовывается на грани безумия, когда оказывается, что даже среди профессиональных борцов с преступностью есть свои тайные и очень опасные договорняки. И в этом спектакле, где каждое звено — это гиперболизированные человеческие типажи и карикатурные ситуации, вдруг появляется Лютый — как будто из ниоткуда, чтобы продемонстрировать, что зло вечно и что преступник это величина, которая не подлежит объяснению и научной логике. Ну а все вокруг — чиновники, следователи, писатели — превращаются в клоунов, которые пытаются хоть как-то разгадать загадку живого — или мертвого — монстра с двадцатипроцентными амбициями и трещинами в ресурсах разума. В этом гротеске всё, начиная от деталей костюмов и заканчивая диалогами, превращается в гиперболизированную пародию на советскую и послевоенную реальность, где правда — это самый страшный миф. В общем, сериал словно воплотил в себе пародию на трагедию, где злодей — это совсем не антагонист, а гипертрофированная кукла, управляемая сильными мира сего, а герои — просто декорации в этом спектакле, называемом историей.